Танк победы | Время железных людей. Часть 2/3

Танк победы | Время железных людей. Часть 2/3

В этом выпуске мы расскажем о танке ИС-2 и его роли во взятии Берлина. * Приносим извинения за ошибку — в видео продемонстрирован не Василий Иванович Чуйков, а советский маршал Родион Яковлевич Малиновский. В.И. Чуйков: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/15/Vasily_Ivanovich_Chuikov.jpg 

 В последние годы в определенных кругах все чаще звучит вопрос: а следовало ли Красной армии вообще брать Берлин? Не проще ли было просто окружить и блокировать столицу нацистской Германии, после чего Берлин обязательно сдался бы сам, в результате чего потери РККА вероятно оказались бы существенно меньше, чем в результате Берлинской наступательной операции, продолжавшейся с 16 апреля по 8 мая 1945 года?

 Подобные рассуждения могут вызвать лишь сожаления о безграмотности сторонников этой сомнительной идеи. Не взирая на определенные проблемы со снабжением боеприпасами и топливом, вермахт, части СС и фольксштурма продолжали ожесточенное сопротивление до тех пор, пока Адольф Гитлер был жив и оставался в Берлине — общеизвестно, что немецкий солдат тех времен являлся идеальным исполнителем верным присяге. Не взирая на всю шизофреничность и неадекватность высшего руководства, на среднем и низовом уровне все директивы, предписания и приказы командования исполнялись в точности и в срок, по мере возможностей и по обстановке. Не взирая на сокрушительные поражения периода 1944 и начала 1945 годов германские части не нарушали присягу, данную лично фюреру.

 В окруженном Берлине и окрестностях находилась огромная группировка германских войск — по достаточно достоверным немецким данным, в городе были сосредоточены почти 770 тысяч солдат вермахта и СС, плюс около 85 тысяч фольксштурмовцев, полицейских, служащих организации Тодта, гитлерюгенда, вооруженных работников Рейхсбана и Трудового фронта. Не было недостатка и в вооружениях — полторы тысячи танков и самоходок, две тысячи двести самолетов и более девяти тысяч орудий и минометов. Теоретически возможный переход советских войск к осаде города и, как следствие, передышка в боевых действиях, привели бы лишь к одному: совершенствованию и усилению городских и пригородных инженерных укреплений.

 Несмотря на то, что определенная часть мирного населения Берлина покинула город, там оставалось около трех миллионов гражданских и, дополнительно, триста тысяч иностранных рабочих включая «остарбайтеров» угнанных из Советского Союза. Причем мирное население было достаточно мотивировано пропагандой, рассказывавшей всяческие ужасы о «нашествии азиатских орд», и потому вермахт мог надеяться на всемерную поддержку гражданских лиц. Положение с продовольствием в Берлине было напряженным, но не критичным — продовольствия при урезанных пайках хватило бы на несколько месяцев сопротивления. Более того, как это происходило и раньше, например, в Кенигсберге, военные могли попросту списать оставшихся в столице гражданских со счетов. А если вспомнить о том, что стратегическая авиация союзников в случае продолжения войны продолжала бы массовые налеты на не капитулировавшие города, положение мирного населения стало бы совсем катастрофическим.

При подобном развитии события пассивная осада Берлина могла бы продолжаться долгие месяцы, но это вовсе не означает, что советские войска спокойно отдыхали бы на оборонительных позициях не неся потерь. Учитывая весьма обширный немецкий опыт активной обороны крепостей, не надо думать, что части вермахта и СС бездеятельно сидели бы в городе — наоборот, такая тактика подразумевала нанесение ударов по осаждающим при любой возможности. Более того, с внешней стороны кольца окружения находилось множество различных войсковых группировок разной численности и состава, которые могли нанести разблокирующий удар — если Берлин держится и Гитлер жив, следует держаться присяги и воевать до последнего. Есть еще один существенный аспект: советское командование небезосновательно опасалось сепаратного сговора между нацистским руководством и союзниками — о таких переговорах давно было известно, вспомним хотя бы переговоры американского представителя Алена Даллеса с оберстгрупенфюрером Вольфом в Швейцарии в начале 1945 года...

 Таким образом, любое затягивание войны и длительная осада привели бы к не меньшим, а то и большим потерям как среди бойцов РККА, так и среди мирного населения Берлина. Это не считая колоссальных материальных расходов на содержание многомиллионных фронтов. С любой точки зрения выгоднее было покончить с нацизмом одним могучим ударом — что и было сделано.

 * * *

 При планировании Берлинской операции советским командованием колоссальное значение придавалось максимальному насыщению фронта артиллерией и бронетехникой — вопреки лживой версии никто не собирался «заваливать противника трупами» и бросать в бой пехоту без поддержки. Фронт Кюстринского плацдарма составлял 175 километров, всего там было сосредоточено 12600 орудий, то есть по 285 стволов на километр — и это не считая легкой противотанковой артиллерии и зениток калибров 45 и 57 миллиметров. Достигалась максимальная плотность огня — именно в Берлинской операции артиллерия окончательно доказала, что она является Богом войны.

 Перевес в бронетехнике, и особенно в тяжелых танках, так же был на стороне РККА. Формирование тяжелых гвардейских танковых бригад началось еще в декабре 1944 года и в каждой бригаде на вооружении стояли 65 танков ИС-2 — 7-я и 11-я бригады принимали участие в штурме Берлина. Больше того, с 1945 года каждому танковому корпусу придавался один (иногда два) полк ИС-2 — причем эти машины в основном вели не противотанковую борьбу, а работали против долговременных огневых точек противника, поскольку 122-миллиметровое орудие, куда более мощное чем у немецкого «Тигра», было способно пробить фугасным снарядом бронеколпаки пулеметных точек и разрушать толстую кирпичную кладку зданий, где засел противник.

 Перед танкистами, воевавшими на ИС-2, встала крайне серьезная проблема — машины пришлось использовать в городе, где опасность подстерегала буквально со всех сторон: немецкая артиллерия могла вести огонь в лоб, и это было наименьшей из опасностей, куда страшнее были немецкие пехотинцы и фольксштурмовцы вооруженные ручными противотанковыми гранатометами нескольких разновидностей (панцершрек, панцерфауст, офенрор) получившими у советских солдат обобщенное название «фаустпатрон». Выстрел мог последовать отовсюду — из окна и с крыши здания, из канализационного люка или замаскированной амбразуры.

 70% советских танковых потерь в 1945 году приходилось именно на противотанковые гранатометы с кумулятивной боевой частью, тем более что германская промышленность произвела их в устрашающем количестве — официальная немецкая статистика утверждает, что только в 1944 году было выпущено пять с половиной миллионов экземпляров всех модификаций, а в январе-феврале 1945 года — два миллиона пятьдесят шесть тысяч. Это оружие стало настолько распространенным, что превратилось в своеобразную визитную карточку вермахта периода конца войны.

 Поскольку советские танкисты и ранее сталкивались с фаустпатронами в период городских боев в Польше и Восточной Пруссии, перед штурмом Берлина были приняты определенные меры противодействия — в полевых условиях танку противокумулятивные экраны фактически не требовались, ручной гранатомет это оружие ближнего боя, - но в условиях боя на улицах подобное оборудование становилось жизненно необходимым. Танкоремонтные подразделения использовали для экранов любые подручные материалы: листы жести, кроватные сетки, иногда гусеницами танков плющили спирали Бруно, были случаи когда такие экраны снимали с подбитых немецких танков и приваривали к бортам ИС-2. Благодаря такой импровизированной защите многие ИС-2 были украшены так называемым «поцелуем ведьмы» - едва заметной воронкой на броне: граната, при подрыве на экране, уничтожала защиту, но кумулятивная струя уже не могла прожечь броню танка, что спасло жизни сотням танкистов РККА.

 Имели место и другие нюансы городских боев. Экипажи ИС-2, использовавшихся в Берлине в основном в качестве штурмовых орудий, получили строжайшую инструкцию — люки на башне должны быть обязательно закрыты, но ни в коем случае не задраены изнутри. Объяснение простое — в открытый люк с верхних этажей немцы могли бросить гранату, в случае же поражения танка фаустпатроном, задраенный люк можно было вскрыть только с помощью сварочного аппарата, а в танке могли находиться раненые, которым еще можно было бы оказать помощь. Впрочем, зачастую экипаж погибал всем составом, о чем нам рассказывает подполковник Вениамин Аронович Миндлин, в 1945 году командир 11-го отдельного гвардейского танкового полка прорыва.

 «...Стоит машина с наглухо задраенными люками, из нее сквозь броню слышен визг вращающегося умформера радиостанции. Но экипаж молчит... Не отзывается ни на стук, ни по радио. В башне-маленькая, диаметром с копейку, оплавленная дырочка,- мизинец не пройдет. А это — «фауст», его работа! Экран в этом месте сорван, концентрированный взрыв ударил по броне... Синеватыми огоньками брызжет сварка: только так можно вскрыть задраенный изнутри люк. Из башни достаем четырех погибших танкистов. Молодые, еще недавно веселые сильные парни. Им бы жить да жить. Кумулятивная граната прожгла сталь брони, огненным вихрем ворвалась в машину. Брызги расплавленной стали поразили всех насмерть... Не затронуты ни боеукладка, ни баки с горючим, ни механизмы».

 В своих мемуарах маршал Чуйков вспоминает, что была изменена тактика передвижения танков в городе. Стандартная танковая колонна при поражении головного и арьергардного танка могла быть уничтожена полностью, с началом Берлинской операции машины стали взаимодействовать попарно, а пары между собой — первый танк пары шел с левой стороны улицы и чуть впереди другого, за ними вторая пара, так же простреливающая свою сторону улицы и не создавая затора. Это позволило резко снизить потери.

 Уже упомянутый Василий Иванович Чуйков в книге «Конец Третьего рейха» описывает героический бой экипажа ИС-2 на Курфюрстенштрассе в юго-западной части города, недалеко от Берлинского зоопарка. К сожалению, маршал ошибся — это событие произошло тремя с лишним месяцами раньше, в городе Позен (Познань), что никак не умаляет его значимости. Действительно, гвардии сержант Герман Шашков, двадцати лет, из состава 34 отдельного гвардейского тяжелого танкового полка, заменил убитых заряжающего и наводчика орудия танка ИС-2, а когда погиб командир в одиночку продолжал вести бой. Противник сумел поджечь моторное отделение танка, но Шашков сдал назад, обрушившаяся стена здания сумела сбить пламя и танк уцелел — ИС-2 вообще было очень живучей машиной. Боезапас закончился, Шашкову пришлось отбиваться гранатами — он получил очередное ранение и ожоги от кумулятивной струи «фауста». В итоге Герман Шашков заперся в танке, где и был впоследствии обнаружен советскими солдатами умершим от ран с ножом в руке. В наградном листе на звание Героя Советского Союза, подписанном командиром 34 танкового полка, указывается, что возле танка было обнаружено до сотни погибших немецких солдат. Ошибка маршала Чуйкова в мемуарах объяснима — ему предоставлялись лишь выдержки из архивных документов, и он вполне мог перепутать даты и похожий случай происшедший на Курфюрстенштрассе.

 Так или иначе, Берлин был взят и советские тяжелые танки ИС-2 сыграли в городском противостоянии важнейшую роль, проламывая мощнейшую оборону противника. С 13 часов дня 30 апреля (когда Гитлер уже покончил с собой) эти машины начали обстрел Рейхстага прямой наводкой с набережной реки Шпрее. До конца войны оставались считаные дни.