Табу. Проститутки, работорговцы и упыри

Табу. Проститутки, работорговцы и упыри

Редко случается, чтобы современный телесериал вызывал в среде профессиональных критиков два полярных мнения: он или резко не нравится, или наоборот, вызывает исключительно восторженные отзывы. Как раз это случилось с появившимся на экранах в начале 2017 года британским сериалом «Табу», который сетевые острословы окрестили «Фильмом Тома Харди про Тома Харди по сценарию Тома Харди».

Редко случается, чтобы современный телесериал вызывал в среде профессиональных критиков два полярных мнения: он или резко не нравится, или наоборот, вызывает исключительно восторженные отзывы. Как раз это случилось с появившимся на экранах в начале 2017 года британским сериалом «Табу», который сетевые острословы окрестили «Фильмом Тома Харди про Тома Харди по сценарию Тома Харди». Будем честны, Тома Харди в «Табу» действительно много и густо, во всех ипостасях, от главной роли, до продюсирования, но тут надо обратить внимание на деталь, которую мало кто заметил — в исполнительных продюсерах «Табу» в первой строчке числится Ридли Скотт, а это имя мирового масштаба, наравне со Стивеном Спилбергом или Джеймсом Кэмероном. Достаточно вспомнить классического «Чужого», «Ганнибала» или «Чёрного ястреба». Имя Ридли Скотта это уже показатель качества...

Впрочем, вернёмся к «Табу» и зададим простой вопрос: о чем этот фильм? Ответ тоже прост как угол стола — перед нами история спора за наследство. Скучнее такого сюжета с обязательными английскими адвокатами в напудренных париках и бесконечными судебными тяжбами может быть только философский трактат о пользе добра. Впрочем, наследство наследству рознь, существует разница между сундуком с поношенным тряпьём с серебряными ложечками и стратегически важным участком земли в Новом Свете, за который схлестнулись две державы и влиятельная корпорация, сама по себе являющаяся государством в государстве.

Итак, на дворе 1814 год, в апреле Наполеон Бонапарт отрёкся от престола и отправился в первую ссылку на остров Эльба, а Британская империя уже два года как находится в состоянии войны с Северо-Американскими Соединенными Штатами, рассчитывавшими расширить свою территорию за счёт Канады. В Лондоне, до которого через Атлантику не доносятся залпы далёкой войны, объявляется некий Джеймс Казайя Делейни, считавшийся без вести пропавшим сын владельца судоходной компании Горация Делейни, скончавшегося буквально на днях... Джеймсу и достаётся отцовское наследство, состоящее из портовых складов, разваливающегося лондонского дома и клочка земли на противоположном краю света — на западном побережье Северной Америки, в заливе Нутка.

Казалось бы, в чём тут подвох? Отчего вдруг на Джеймса Делейни, владельца выкупленной у индейцев племени Нутка за бусы и порох недвижимости в самом отдалённом медвежьем углу Канады, ополчились одновременно Британская корона, агентура правительства Северо-Американских Штатов и Ост-Индская компания? Тут необходимы краткие разъяснения.

Сериал прежде всего ориентирован на англоязычную аудиторию — Великобритания и Северная Америка. Таковая аудитория худо-бедно, но всё-таки имеет представление о своей истории: среднестатистическому англичанину будет совершенно непонятно, отчего вдруг Иван Грозный пошёл завоевывать Казань, точно так же и нам сначала неясны движущие главным героем «Табу» мотивы. Тогда как зритель в Лондоне или канадском Ванкувере, припомнив курс средней школы, моментально осознает — спор за Нутку это серьёзно. Серьёзнее некуда. Оттого-то и конфликт построен вокруг этой безвестной земли, где появления белого человека по состоянию на 1814 год можно пересчитать по пальцам.

В начале XIX века ни у владевшей Канадой Британии, ни у Северо-Американских Соединенных штатов не было ни единой удобной и безопасной гавани на западном побережье материка. Вообще. Совсем. Залив Сан-Франциско принадлежит Испании, равно как Лос-Анджелес и Сан-Диего. Форт-Росс считается территорией Российско-Американской компании, то есть формально подчинён Российской Империи. У Британии и Штатов удобного выхода к Тихому океану попросту нет — Нутка, единственное защищённое от штормов место для стоянки и разгрузки кораблей. В реальной истории спор за эту удобнейшую гавань между Испанией и Британией был разрешён только в 1792 году с условием взаимного использования, а окончательно проблему урегулировали и вовсе в 1846 году.

«Спор за залив Нутка» в англоязычной историографии остаётся узнаваемым и популярным историческим сюжетом, примерно как поход Ермака или основание Петербурга в России. Западный зритель сразу понимает, в чем ценность наследства Джеймса Делейни — его мотивы абсолютно прозрачны: получив эту якорную стоянку, он становится монополистом в транстихоокеанской торговле, получая с западного побережья Северной Америки прямой путь в Китай. Других портов попросту нет или они находятся под юрисдикцией Испании...

Как не побороться за столь внушительный куш?

На этом условная «глобальная историчность» «Табу» практически и заканчивается, но надо помнить, что мы имеем дело не с документальным кино, а с художественным произведением, в котором возможны любые допущения и комбинации. Никто ведь не обвиняет писателя Юлиана Семёнова и режиссёра Татьяну Лиознову в том, что Штирлица никогда не существовало?..

Так или иначе, сюжетообразующие темы, поднятые в «Табу», для начала XIX века были вполне актуальны — африканская работорговля, колоссальные привилегии и злоупотребления Британской Ост-Индской компании, чьи интересы далеко не всегда совпадали с интересами короны, конфликт с Северо-Американскими Соединенными штатами — всё это было. Исторический фон соответствует реалиям 1814 года, опять же с некоторыми оговорками, для неспециалиста несущественными. Другое дело — создание авторами «Табу» атмосферы эпохи и антуража, являющейся для индустрии сериалов одной из лучших за последние годы.

И уж конечно нельзя не отметить, с какой тщательностью сценаристами подобран социальный срез тогдашнего общества, начиная с самых низов — портовые шлюхи и бандиты, уличные мальчишки, торгаши и юродивые. И затем мы бросаем взгляд на средний и высший уровень социальной пирамиды — адвокаты, эсквайры, дворянство, священники.

Непонятно, чем Ридли Скотту, Тому Харди и Стивену Найту эдак не угодила Ост-Индская компания. Разумеется, сотрудники сией достопочтенной организации и так-то не являлись ангелами во плоти и воркующими голубками, но в сериале руководство компании выведено сборищем упырей и отпетых висельников в дорогих камзолах и сюртуках, хладнокровных чудовищ, к которым не испытываешь даже самой мимолетной симпатии.

Вершину пирамиды украшает собой персона принца-регента Георга IV в исполнении Марка Гэттиса, отлично всем известного по роли Майкрофта Холмса в сериале «Шерлок». Элегантный Майкрофт испарился, заместившись совершенно карикатурным персонажем — Георг IV и в реальности-то не отличался пленительной внешностью, как бы не старались придворные живописцы, оставившие нам его парадные портреты. Тут мы имеем дело с дурно пахнущим принцем-монстром, который при кажущейся комичности вызывает лёгкий озноб. Марк Гэттис проявил бездну самоиронии, причём совершенно очевидно, что уж кто-кто, а он на съёмочной площадке откровенно валял дурака, в отличие от зверино-серьёзного Тома Харди...

Необходимо отметить сразу две роли второго плана. Предводитель портовых гангстеров Аттик — Стивен Грэм, получивший известность в России после выхода «Snatch!» Гая Ричи аж целых 17 лет назад. Недотёпа «Пёсики-Пёсики» Томми вырос, превратившись в бандита-философа с вытатуированной на обритом черепе картой обитаемого мира. Актёрский талант Грэма явно недооценен, снимается он мало, но достаточно взглянуть на безмятежно-флегматичного хитреца Аттика, после очередной безумной выходки Джеймса Делейни мгновенно перевоплощающегося в парализованного ужасом человека, осознающего, что столкнулся с явлением прежде невиданным и почти мистическим. И, конечно же, Том Холландер в роли сексуально-озабоченного химика-практика Джорджа Чолмондейли, эпикурейца и любителя острых ощущений, пожалуй, единственного, кто относится к демонически-устрашающему Делейни с изрядной долей иронии, не позволяя воспринимать «этого дьявола во плоти» совсем уж серьёзно. Двое последних энциклопедистов, сопровождающих дикаря к заветной цели...

Так а что же сам Том Харди, точнее, Джеймс Делейни? Особенно с учётом внушительного шлейфа самых вопиющих негодяйств и пороков, которые сценаристы навесили на главного героя — начиная от разгуливания по родному дому без штанов и сравнительно невинного грабежа бывшего компаньона по приключениям в Африке, и заканчивая каннибализмом, инцестом и колдовскими практиками, перенятыми на Чёрном континенте и унаследованными от матери из племени Нутка? Посыл сценаристов и режиссёра очевиден: условное «добро» не имеет ничего общего с условной «цивилизованностью» — как раз представители высокой британской цивилизации, в отличие от «одичавшего» в Африке Джеймса, творят самые невообразимые гнусности, плетут интриги в стиле готических романов, и ради своих интересов готовы на поступки, даже с точки зрения дикаря являющиеся чем-то выходящим за пределы человеческого. Конечно же, они ходят в штанах, пьют лучшие вина, рассуждают о сонетах Шекспира, цитируют Библию, но... Но за красивым фасадом цивилизации скрываются оскаленные демоны — достаточно взглянуть личного секретаря его высочества принца-регента, благовоспитанного и деликатнейшего Соломона Купа в исполнении Джейсона Уоткинса: пожалуй, более отталкивающего персонажа в «Табу» и не сыщешь.

Что же мы имеем на выходе? Отдельные критики ругают сериал за неспешность действия, ходульность и незавершенность главного героя, которую авторы пытаются выдать за загадочность и непредсказуемость. Возразим: в «Табу» мы наблюдаем не столкновение коммерческо-собственнических интересов видящих выгоду в заливе Нутка сторон — иначе действие превратилось бы в упомянутую ранее тоскливую юридическую тяжбу. Это история о демонах, чудовищах, дуновении инферно, которые лишь прикрыты лёгким и очень тонким серебрением, флёром, лицемерно называемым цивилизованностью, культурой и образованием. И противостоит этим силам прямолинейный дикарь, который меньше всего в жизни видел добра в людях — как он сам Аттику и признается...

«Табу» — это не абстрактная битва добра со злом. Это неспешное, но очень упорное противостояние существ без души, а значит и без присущих душе эмоций, чувств и сомнений, — механизмов и машин, воплощённых в образах Британии, Америки и Ост-Индской компании, — с теми, кто находясь даже на самом дне общества, пытается сохранить в себе остатки человеческого и не стать частью адского механизма. С проститутками, бандитами, нищими, у которых осталось то, что отсутствует у принца-регента или директоров компании: осознание себя как человека. Пусть даже человека с изрядной долей безумия.

Оценка GSTV: 8,5 из 10.