О чём врёт «Матильда»

О чём врёт «Матильда»

«Матильда» еще до выхода стала чуть ли не главной премьерой года. Алексей Учитель до сих пор был известен как режиссер фильмов, мало кому известных за пределами узкого круга киноманов. Но православные активисты обеспечили этой ленте наилучшую рекламу. «Матильду» снимали с показа и возвращали на экран киносети, кинотеатр с афишей пытались поджечь, Наталья Поклонская кружила няшной валькирией и писала жалобы. Словом, после такой истории фильм уже, казалось бы, можно и не смотреть.

«Матильда» еще до выхода стала чуть ли не главной премьерой года. Алексей Учитель до сих пор был известен как режиссер фильмов, мало кому известных за пределами узкого круга киноманов. Но православные активисты обеспечили этой ленте наилучшую рекламу. «Матильду» снимали с показа и возвращали на экран киносети, кинотеатр с афишей пытались поджечь, Наталья Поклонская кружила няшной валькирией и писала жалобы. Словом, после такой истории фильм уже, казалось бы, можно и не смотреть.

При просмотре кажется, что лучшей судьбой «Матильды» и вправду была бы гибель в огне. Скандалы вокруг свежего фильма Учителя оказались интереснее самой ленты. До премьеры казалось, что православные активисты обезумели в своей борьбе. Но когда ты смотришь «Матильду», то с надеждой ждешь, когда же они ворвутся в зал – по крайней мере, с поджигателями не будет так скучно.

Главная проблема «Матильды» — полная беспомощность драматургии. Сценарист, похоже, так и не решил, о чем же собирается рассказать, и почему это важно. Об интриге говорить не  приходилось изначально: судьба Николая, его жены и любовницы прекрасно известна.

Более того, реальная история романа последнего российского императора и Матильды Кшесинской не очень-то интересна. Режиссеру приходится непрерывно надувать этот банальный и не слишком романтичный эпизод страстями как лягушку через соломинку.

 Во-первых, реальный Николай II и не думал разрываться между двумя женщинами. Он прекрасно понимал свой долг монарха, и ни секунды не собирался всерьез бросать невесту ради балерины. Никаких писем с обещаниями жениться он ей не писал. Наоборот: в принцессу Алису, будущую императрицу Александру, он был влюблен давно, и не собирался ею жертвовать ради мимолетной интрижки. Николай не был наивным юношей, которому достаточно показать обнаженную девичью грудь, чтобы поразить в самое сердце. Никаких выходок, которые бы шокировали двор, он ради Матильды не совершал, и совершать не собирался. О том, что он будто бы питал к бойкой балерине какие-то серьезные чувства, мы знаем только со слов самой же Кшесинской: дневники императора не содержат никаких следов пылкой страсти. Более того: Николай и Матильда расстались за два года до свадьбы и коронации. К моменту женитьбы никакие танцовщицы уже давно не омрачали семейного счастья последних Романовых.

Во-вторых, реальная Матильда Кшесинская тоже прекрасно понимала свое положение. В мемуарах, написанных в эмиграции, она могла придумывать что угодно, но свое настоящее место знала всегда. Знала – и вовсю использовала. Эта женщина действительно умела привлекать к себе внимание. Прыткая девица постоянно вращалась среди российской высшей знати, и недолго переживала по поводу разлуки с якобы любимым Ники. Ребенка она родила от великого князя Сергея, а за Андрея, бесплодно сохнущего по ней в фильме, вышла замуж уже в эмиграции. Зато от Николая она добилась права обращаться к нему, и бесперечь изводила бывшего любовника мелкими просьбами. В конце концов, Кшесинская удостоилась уникального подарка – брошки с изображением змеи. Впрочем, сама она оригинально трактовала этот презент – дескать, змея – символ мудрости. Идея этого подарка принадлежала императрице Александре. Царицу в фильме вывели как глупую, вздорную и истеричную женщину, почти карикатуру. А ведь именно ей Николай писал прочувственные письма, и, как ни относись к монарху, жену он любил совершенно искренне.

Само собой, и охранка не пыталась изолировать Кшесинскую – там прекрасно знали, что балерина – это не террористическая ячейка, и никакой угрозы престолу не несет. Ну, и наконец, полная фантастика – история поручика, который порывается убить Матильду и поднимает руку на царя. Реально человека, совершившего подобное, повесили бы после недолгого разбирательства, а не пытались бы устроить дешевый триллер из его порочной страсти. Однако в пару к поручику, которого и Буратино сыграл бы убедительней, придается еще и доктор-немец, ставящий на нем бесчеловечные эксперименты. В Российскую империю привезли доктора Менгеле!

Пересечения с реальной историей происходят разве что случайно, причем ровно в тех местах, где от их отсутствия лента бы ничего не потеряла. Да, Николай действительно впервые демонстрировал в России кино, да, он стрелял ворон. Но как эти сцены могут раскрыть образ, знает, видимо, только режиссер. Многие сцены и даже сюжетные линии выглядят как добавленные просто для красоты.

Что касается красоты, то здесь, как ни странно, все в порядке. Декорации, костюмы и реквизит превосходны, и немалый бюджет фильма, похоже, действительно был потрачен по назначению. Соборы, дворцы, механизмы разной степени безумия, платья и мундиры – многие кадры хочется вырезать и повесить на стенку. К сожалению, эти картинки не создают никакого цельного образа. За мешаниной ярких пятен неизбежно следует вопрос: «Ну, и что?»

Ради убедительной истории и ярких героев можно было бы простить что угодно. Но ни того ни другого отыскать не получается. Кажется, что режиссер метался между триллером, мелодрамой и комедией, а затем решил совместить все в одной ленте. Сцена крушения поезда нужна только для того, чтобы играющий Александра III Сергей Гармаш показал миру накладную бороду, сцена давки на Ходынском поле венчается тем, что Николай зажигает приготовленные для торжеств фейерверки. Весь этот калейдоскоп просто не создает истории. Каждый актер играет нечто глубоко свое. Они честно стараются изобразить нечто, но изображать им нечего. Поэтому Ларс Айдингер, играющий Николая, просто бегает кругами весь фильм. Слезы льются из его огромных голубых глаз, и видно, что он оплакивает сценарий. Совершенно невозможно понять, отчего он полюбил Матильду, и за какие достоинства она сама полюбила его. «Если тебя полюбит такая женщина, ты станешь настоящим!» — восклицает один из героев. Но каким «настоящим», и какая «такая» женщина – так и остается загадкой. Героев нет, есть романтические тени. Остальные персонажи дуют каждый в свою дуду. Ингеборга Дапкунайте в роли императрицы Марии Федоровны превосходно играет единственного разумного человека в сумасшедшем доме. Евгений Миронов хорош, но в совсем другом жанре – комедийном. Наконец, отдельно ото всех пытается выглядеть одержимым страстью Данила Козловский. Чем он расплатился за эту роль, трудно даже представить, потому что безумный поручик в его исполнении вызывает в лучшем случае смех.

Все это вместе создает ощущение невероятного балагана. Герои лишены психологии, их чувства просты и прямы, они настолько однобоки, что так и не получается понять, что же они друг в друге нашли. Герои не более убедительны, чем в любой мыльной опере, и если перенести действие в Мексику, никто не заметил бы подмены. Впрочем, и саму «Матильду» никто бы не заметил, если бы не поднятый вокруг нее шум. Мы получили исключительно сумбурное, яркое и необычайно бессмысленное кино. Охранка интригует, Матильда в любой непонятной ситуации кричит «Ники!», Николай плачет, императрица Мария сердится, крестьяне гибнут в давке, демонический Козловский мечется, безумный доктор экспериментирует, и развесистая клюква как мировое дерево нависает над кинотеатром. Грандиозный провал.