Что не так с фильмом «Киборги»? Орки, брачные игры слонов и альтернативная география

Что не так с фильмом «Киборги»? Орки, брачные игры слонов и альтернативная география

Фильм «Киборги» стал самой кассовой украинской лентой за все время существования отдельного государства. Окупиться он не окупился, но несколько сот тысяч долларов собрал. Как легко догадаться из названия, фильм посвящен боям за Донецкий аэропорт. Эта схватка длилась несколько месяцев, и действительно стала одним из самых драматичных сюжетов войны на Донбассе. Но когда его смотришь, остается только руками развести.

Фильм «Киборги» стал самой кассовой украинской лентой за все время существования отдельного государства. Окупиться он не окупился, но несколько сот тысяч долларов собрал. Как легко догадаться из названия, фильм посвящен боям за Донецкий аэропорт. Эта схватка длилась несколько месяцев, и действительно стала одним из самых драматичных сюжетов войны на Донбассе. Но когда его смотришь, остается только руками развести.

Действие начинается в Песках, где украинские военные формируют очередной караван с солдатами и патронами в аэропорт Донецка. Первая сцена выглядит даже пристойно, и даже производит некое впечатление. Но дальше, когда все загружаются в машины и едут в аэропорт, начинается нечто удивительное.

Господи, а где это они едут? По дороге в аэропорт с обеих сторон какие-то леса и посадки. У реальной дороги, по которой гоняли колонны в аэропорт, была одна характерная особенность. Она ровная как стол. Это вообще бетонная взлетная полоса, не торчали леса вокруг нее. Можно сказать, что это мелочь, но из таких мелочей в итоге все складывается. Нельзя снимать фильм про Москву, где посреди города будет торчать альпийский пик, зато не будет Кремля. Ну, вот тут та же беда. Окрестности аэропорта – это местность, просто набитая отлично узнаваемыми объектами. Самое странное, что это не результат попыток что-то спрятать. Это просто халтура. Перестрелка с бойцами батальона «Сомали» около пожарной части, несущееся мимо кладбище с разбитой церковью, диспетчерская вышка, плюющаяся огнем и принимающая тонны свинца – это все не просто было бы более достоверно, но это было бы интереснее, чем показанное кувыркание среди невзрачных кустов.

Авторам почему-то показалось, что если они просто напихают повсюду индустриальных руин, то получится как в настоящем аэропорту. Но они явно вообще не представляют себе, как реальный донецкий аэропорт выглядит. Поэтому в сценарии обнаруживаются какие-то дикие казусы.

Один из киборгов потерял автомат, и теперь бежит на нейтральную полосу добывать оружие. Сразу же возникает вопрос о том, где он, черт возьми, бегает, где он отыскал столько пустого пространства. Дело в том, что реально зона перед терминалами очень плотно забита разными постройками, основательно порушенными огнем. Большое поле там реально есть, только оно у отважного киборга в тылу. Но Бог с пошлыми особенностями географии. На пламенного героя Украины выскакивают оркоподобные сепары на джипе. Ополченцы, конечно, люди храбрые, но не настолько же, чтобы кататься на легковой машине прям в виду неприятеля. И вот тут из условно-драматического фильма кино решительно становится фильмом про Рэмбо: герой джип захватывает, и под огнем своих несется к родному терминалу по ровному пространству. Что это была за клоунада, и кто решил, что это будет эффектно, понять невозможно. Почему его не изрешетили, объяснить нереально. Что за безумные ополченцы решили покататься в виду неприятеля, да еще и кемарить прямо на нейтралке – один Бог весть.

В перерывах между угонами вражьих джипов герои ведут беседы. И на этот раз приходится даже похвалить: многие реплики звучат очень естественно. Кажется, их просто перенесли на экран, взяв у живых людей. Говорят и на украинском, и на русском. Правда, в этом месте дончанин, смотревший фильм вместе с редакцией, удивился, что никто не говорит на суржике. Суржиком на Украине действительно пользуются вовсю, и даже странно, что такую характерную деталь упустили. Но то, что герои знают не только соловьиную, уже само по себе приятная неожиданность.

Беда в том, что как только у сценариста кончаются заготовки, начинается полное безумие. Злокозненные ватники вообще оказываются какой-то стихией. По терминалам ходит и партизанит одинокий сепаратист со снайперским карабином. Он там совсем один-одинешенек, не иначе заблудился. Даже будучи раненым, он не пытается ни добраться до своих, ни связаться с кем-нибудь. Он просто целыми днями партизанит прямо внутри терминалов. Ополченцы вообще выглядят чем-то вроде стихии. Реальные мотороловцы и сомалийцы, как ни странно, воевали все-таки организованными отрядами и маневр свой знали. В отличие от блукающих по терминалам киношных сепаратистов. Забавно, кстати, что они принципиально почти не пользуются гранатами. Их можно понять: герои поют песни, устраивают пляски и ведут громкие диалоги, так что если бы их враги освоили метание гранаты на звук, кино бы скоро кончилось.

Сценарист и режиссер успели сделать одну сильную заявку. Они решили все же дать слово ненавистному врагу. Дончане и российские добровольцы получают целых три полноценных выступления – и все три заваливают. Само собой, выступают они в роли пленных. Один из них – российский солдат. Не будем спорить о том, были российские солдаты регулярных частей в аэропорту или нет, но он уверяет, что не знал, куда его привезли. Возиться с мотивацией этого врага съемочная группа не пожелала, поэтому он просто ничего не знал и не ведал. Проблема в том, что российские добровольцы, какой бы у них статус ни был, все попали в Донбасс, прекрасно зная, куда и зачем они направляются. Зачем вообще вставлять персонажа, который будет нести такую чушь, понять трудно. Другой просто повторяет все штампы, которые предлагает российское телевидение, причем даже не настоящее, а ТВ в передаче украинской прессы. Будем, конечно, справедливы, здравый смысл режиссеру не совсем изменил. Во-первых, в кадре ни одного кадыровца. Это поразительно, но там действительно удержались от внедрения в фильм десанта боевых чеченцев. Да и киборгами украинских военных в аэропорту называют все же не ополченцы, как в каноничной легенде, а собственный командир. Хвалить за отказ от штампов легко и приятно, и если бы от всех прочих стереотипов избавлялись так же смело, это было бы прекрасно. Но увы.

Последний пленник говорит уже хотя бы как живой человек. Он единственный вызывает какое-то сочувствие, и его речь для украинского кино можно назвать даже поразительно смелой. Фразу «Вы разрушили мою родину в 1991-м» мог бы сказать и реальный пленный. Но она оказывается единственной на фоне нагромождения штампов и шаблонов. Потом пленного блестяще убивают… руками товарищей из ДНР. Такие уж они кровавые орки, стреляют по всему что шевелится, но попадают только по своим. В итоге авторы вроде и хотели показать, что у ополченцев неправильная, но своя правда, но остается только развести руками и сказать «ты пытался». Характерно, что ни один из ополченцев в фильме не пошел просто и банально мстить.

Ополченцы вообще откровенное слабое место фильма, и дело даже не в том, что авторы их не любят. Не любить врага можно сколько угодно, но ополчи просто не похожи на себя. Реальные бойцы ЛДНР невероятно колоритны в своих горках, смеси всех камуфляжей мира и разномастной экипировке. Тут какие-то серые снулые морды, которых можно не меняя ничего вставить в любой второсортный боевик про злых сербов, злых русских или злых братков. Начинаешь скучать по Тому Клэнси и его монструозным коммунистам. Но поразительно, насколько дончане и вправду чужие для авторов: несмотря на тонны видеоматериалов, несмотря на то, что война идет вроде бы в их стране, они просто не смогли ни дать врагам естественно звучащих реплик, ни сделать их похожими на себя хотя бы внешне. Враг не имеет облика, не имеет цели, он воюет чтобы воевать.

Воюют наши орки цепями и просто идут к терминалу пешком. Кстати, с ними связана самая смешная часть. В аэропорт приезжает украинский генерал – и начинает песочить героев за… несоблюдение Минских соглашений! Здесь остается только печально ржать. Вокруг аэропорта артиллерийские дуэли практически не останавливались, и нужно очень сильно верить в миролюбие Збройных сил, чтобы представить украинского генерала, который орет на нарушающих перемирие подчиненных.   

Однако кульминация этого фильма – просто за гранью добра, зла и представлений о приличиях. Вооруженные силы Новороссии идут в психическую атаку как на параде. Танки с ровными промежутками, над каждым – флаг ДНР, между ними пехота – ломятся к терминалу по ровному полю. А им навстречу по такому же ровному полю выезжают украинские танки – и тоже все с флагами! И все они почти врукопашную дерутся на поле между терминалом и каким-то лесом на месте которого вообще-то должен быть Донецк. Бой между шеренгами танков выглядит настолько чудовищно, что кажется, сейчас они начнут друг друга таранить, но бог миловал.

В реальной жизни вокруг аэропорта действительно шли танковые бои, только они были намного интереснее. Обе стороны имели прорву противотанкового оружия, поэтому техника пряталась за стенами, гаражами, любыми укрытиями, и после нескольких выстрелов тут же пряталась. Это были поединки хитрых и грамотных танкистов, знающих, что такое бой в индустриальной застройке, а не брачные игры слонов, которые показаны в «Киборгах».

Фильм получился на натянутую тройку. И дело не в идеологических соображениях. У съемочной группы на руках была великолепная фактура – яростное, страшное, и совсем недавнее сражение, описанное множеством участников. В итоге фильм пал жертвой банальнейшей халтуры. Да, там есть пара харизматичных персонажей и несколько удачных диалогов. Но пара персонажей и удачных диалогов – это не доблесть, они в любом не совсем уж пропащем фильме есть. Чтобы снять хорошую военную драму, съемочной группе было достаточно просто ничего не выдумывать. Но именно попытки что-то сочинить от себя превратили «Киборгов» в дурацкий гротеск. Можем поздравить Украину: чудовищное кино с парусными танками теперь есть и у нее.